ДАР СЛОВА 256 (332)

Проективный лексикон русского языка. 8 марта 2010

                  Поздравляю всех прекрасных читательниц "Дара" с 8-ым марта и желаю им полного, нестесненного воплощения их женственности и в обществе, и в семье, и в слове. И в именах!

                                                 Как вас по матушке?

По крайней мере в этот день стоило бы мужчинам вспомнить, кем они рождены, кто они по своей, так сказать, голой сути. Пусть не постыдятся своих матчеств – их матерям будет приятно такое поминание. Да и нам нечто новое откроется в человеке, которого мы раньше знали лишь по имени или имени-отчеству. Ах, так он Ольгович! Надеждович! Мы растем с именем матери на слуху, этим именем, как и первым лепетом "мама", лепится наш языковой опыт, наше словесное чувство личности. И нельзя по-настоящему понимать и чувствовать человека, если не знаешь имени его матери. Знать о нем, что он Иван Батькович, – еще недостаточно. Это социальное знание, а персональное, интимное, дружеское, любовное – оно несет в себе запрос на имя матери.



Пусть откроются нам с новой, прекрасно-женственной своей стороны и великие люди, которых мы, казалось бы, хорошо знаем: Александр Надеждович Пушкин, Михаил Марьевич Лермонтов, Николай Марьевич Гоголь, Иван Варварович Тургенев, Лев Марьевич Толстой, Федор Марьевич Достоевский, Антон Евгеньевич Чехов, Петр Александрович Чайковский, Владимир Поликсенович Соловьев, Василий Анастасьевич Розанов, Павел Ольгович Флоренский, Николай Алинович Бердяев, Сергей Татьянович Есенин, Владимир Александрович Маяковский, Михаил Варварович Булгаков, Александр Таисиевич Солженицын... Будем помнить и чтить их и такими, сыновьями своих матерей.

Мне, например, мое имя-отчество Михаил Наумович кажется суховатым, односторонне мужественным, лишенным тайны, мерцания, которые вносятся и в жизнь, и в язык отношением мужского и женского. Если учесть, что и фамилия Эпштейн у меня от отца, получается, что в моем имени он запечатлен дважды, а мать совсем отсутствует. А ведь я ее любил по крайней мере не меньше отца. И мне было бы дорого ее символическое присутствие в моем имени. "Михаил Марьевич". Такое имя мне кажется наощупь более влажным, на вкус – более пряным, на взгляд – более мерцательным. В нем соотносятся мужское и женское, как и в женских именах, где традиционно присутствует отчество: Наталья Дмитриевна, Екатерина Анатольевна, Ирина Михайловна 

Вот почему женские имена, при нынешнем диктате отчеств, мне представляются более интересными, волнующими, "двуполыми". А от "Иванов Петровичей" и "Владимиров Владимировичей" на меня веет унылым духом армейского быта, казармы, мужской бани, пивной очереди. Сколь очаровательнее звучало бы: Владимир Ольгович, Иван Антонинович, Игорь Светланович, Петр Нинович, Андрей Любович! Сразу бы повеяло женским присутствием, ощутилась бы тайна зачатия каждой личности из мужского и женского. И если прав Даниил Андреев, что не только женщина должна быть мужественной, но и мужчина женственным, то вот она - эта символическая явленность женственного в мужчине: имя матери, матроним! Мне кажется, человек по имени Владимир Марьевич или Иван Любович обладал бы творчески-женственной компонентой в характере, которая сделала бы его менее агрессивным, более восприимчивым, чутким, мягким, т.е. укрепила бы в нем символически те свойства, которые чаще (хотя и не всегда) наследуются от матери. Мне труднее представить деспотом или убийцей Ивана Любовича или Владимира Марьевича, чем их тезок с отчествами. И не только потому, что материнское вносит начало женственности, но и потому, что мужское имя в соединении с женским образует некую символическую полноту, слияние, самодостаточность, укорененность, тогда как вдвойне мужское имя отмечено бытийной неполноценностью и может подталкивать к насилию над бытием.
 Видя последствия патриархата в его худших проявлениях, можно иногда помечтать о том, чтобы президентом когда-нибудь стала женщина, например, Ольга Петровна. Но не менее значимым фактом нового, гендерно уравновешенного общества стал бы президент-мужчина по имени Петр Ольгович.

Я надеюсь, что прежде чем в стране окончательно отомрут отчества, в дополнение к ним будут введены матчества. И тогда сохранение имени одного или обоих родителей превратится из чисто формального обычая в содержательный выбор. А это, в свою очередь, поможет сберечь хорошую, но уже слабеющую традицию двойного величания. Введение матчеств поможет сохранить отчества.

(Отрывок из статьи "Как вас по матушке?" Знание – сила, 2010, 2, С. 76-81).

_____________________________________________________________


                                                       Любовь и эрос (1).

Новословия о любви – одна из центральных тем "Дара". Шесть лет назад вышла целая серия слов с корнем "люб" (выпуски 79 - 94,  итоги серии здесь). До и после этой серии вышло еще несколько выпусков "про это":

http://www.emory.edu/INTELNET/dar_liublia.html

http://www.emory.edu/INTELNET/dar_ch10.html

http://www.emory.edu/INTELNET/dar_liub'.html

http://www.emory.edu/INTELNET/dar_liub.html

http://www.emory.edu/INTELNET/dar173.html

http://www.emory.edu/INTELNET/dar218.html

http://www.emory.edu/INTELNET/dar227.htm

Вы легко можно найти любой предыдущий выпуск, вставляя соответствующие номера в один и тот же адрес.

                                    Новообразования от "тела"

В этом выпуске я приведу отрывок из своей (еще не опубликованной) книги о любви, где встречается несколько новообразований от слова "тело": телоём, телонебо, телосвет, теловоздух.  Все внетелесное можно найти и в теле, для этого нужно сильно любить и желать.

Любовь больше любщих, они не могут ее наполнить собой и страдают от той пустоты, той нехватки себя, которую обнаруживает именно любовь. Меня на все хватает, а на любовь не хватает (ну и, конечно, на вечность, бессмертие, но это все синонимы). Я вижу любовников, жадно  и жалко впивающихся друг в друга губами, руками, ногами, всеми телами - и всем тем, чего они не могут взять друг у друга. Я вижу, как они ловят руками воздух своего бессмертия - и не могут его схватить, и это приводит их в исступление. Это неизвестное Х (икс и знак скрещения) подлинно царит между ними, та нехватка, которую они не могут собой восполнить. Они могут только опустошить себя, отдать свою силы, но они не могут взять то, что пытаются схватить. Отсюда ярость и безутешность их тел в самых страстных схватках.  Если посмотреть с высоты  на тела любовников, то все их порывы и судороги выдадут отчаяние. Это учащенное дыхание, эти судорожные толчки, эти усиленные повторы одних и тех же движений, это вгрызание и заглатывание друг друга... Это все о невозможном, о недостижимом, которое кажется таким близким, еще чуть-чуть,  в миллиметре от поверхности кожи. Кажется, чуть больше надавишь, вопьешься, вонзишься, - и вот оно, твое. Но оно ускользает с каждым твоим вонзанием, как горизонт ускользает от идущего, от бегущего, от задыхающегося,  от простирающего руки, от падающего наземь.

Это важное понятие - горизонт любящего, не видимый горизонт, но двигательный и осязательный горизонт: предстоящий телу, любовному порыву  и  постоянно отступающий теми же самыми рывками, судорожными дергами и вздрогами, какими пытаются его достичь.  Ведь горизонт повторяет наши жесты, гримасничает, приплясывает перед нами - чтобы остаться неуловимым. Как есть окоём, так есть и телоём, даль тела, которую я пытаюсь приблизить - и не могу, потому что она не телесна, как горизонт  - это не край земли, не реальная черта его пересечения с небом, это  всего лишь проекция моего бытия в пространстве, между небом и землей, это оптический обман. Любовники - это люди, бегущие за горизонтом, который они нашли друг в друге, который их поманил - и потому они сбивают  друг друга с ног, падают навзничь, топотом и вихрем проносятся над своими растерзанными телами и вымучивают друг из друга этот горизонт, это телонебо, которого в них нет. Но которое подступает так близко...  Еще рывок...

Я жму твое колено, грудь, я выкручиваю из тебя то волшебное вещество,  телосвет, теловоздух, которого ищу своим отчаянием, и не нахожу его. Тело меньше своего тактильного обмана, своего телоёма на величину чего? Любви? Бессмертия? Но в каждом рывке любовника есть заведомая сорванность, страдание и рыдание, слышное ангелу. Ангел видит отчаяние этих двоих, которые пытаются что-то дать друг другу - и не могут взять, у них нет органа, чтобы взять то, о чем они неистовствуют.  Любовник знает тщетность каждого своего усилия и заранее готовит новое, он раскладывает свою силу на множество повторов, он изнуряет себя, потому что знает, что не добежит до конца, он уже привык к капитуляции и только имитирует свою злость, свою решимость биться до конца за этот эликсир бессмертия.  Он знает, что за последним, самым злым своим ударом повалится на землю и вкусит покой расслабления - жалкую замену того невозможного, к чему он стремился. Вот такой бег за невозможным и есть схватка любовников: они бегут друг в друга, заранее задыхаясь от невозможности  добежать,  утомляя и опустошая себя припадками отчаяния - и, вконец изможденные,   падают на землю, чтобы забытьем и покоем друг подле друга признать свое совместное поражение.

_____________________________________________________________


Афоризм

Каждый из нас - это половинка человека, рассеченного на две камбалоподобные части, и поэтому каждый ищет всегда соответствующую ему половину. /.../ Таким образом, любовью называется жажда цельности и стремление к ней. 
  

   Платон (427 - 347 до н. э.),  древнегреческий философ, диалог "Пир".


----------------------------------------------------------------------- 


Памятка (из прошлых выпусков)

Ярить (с ударением на первом слоге,  ср. парить, жарить) - плотски любить, обладать, вступать в половую близость; действовать и/или воздействовать (на кого/что) яро, пылко, страстно, с напором, воодушевлением.

                   Солнце парит,

                   Землю ярит.

Только начал постоялец ярить добрую хозяйку, как вдруг стук в дверь: хозяин вернулся.

"Если бьет, значит любит" - это вздор. Меня муж  до старости ярил, а ни разу не ударил. Того же и молодым желаю.

Захожу в сарай - а там твой Колька нашу Милку ярит. Увидели меня - и хоть бы одернулись, бесстыжие.  (вып. 8)

____________________________________________________________

Сетевой проект "Дар слова" выходит с 17 апреля 2000 г. Каждую неделю подписчикам  высылается несколько новых слов, с определениями  и примерами  употребления. Этих слов нет ни в одном  словаре, а между тем они обозначают существенные явления и понятия, для которых  в общественном сознании еще не нашлось места. "Дар"  проводит также дискуссии о русском языке, обсуждает письма и предложения читателей. "Дар слова" может служить пособием по словотворчеству  и мыслетворчеству, введением в лингвосферу и концептосферу 21-го века.  Все предыдущие выпуски.

Подписывайте на "Дар" ваших друзей по адресу: http://subscribe.ru/catalog/linguistics.lexicon

Клейкие листочки. Философский и филологический дневник М. Эпштейна в Живом Журнале

Клуб СЛОВО на Имхонете: сообщества Словотворчество (новые слова), Слово года, Словопрения (дискуссии о языке)

PreDictionary  -  английскиe неологизы М. Эпштейна.

Ассоциация Искателей Слов и Терминов (АИСТ) - лингвистическое сообщество в Живом Журнале. Открытая площадка для обсуждения новых слов и идей.

Новые публикации  М. Эпштейна (с линками)

Гуманитарная  библиотека (философия, культурология, религиеведение, литературоведение, лингвистика, эссеистика)

___________________________________________________________________

Все книги Михаила Эпштейна можно приобрести по интернету, напр., на Озоне. В Москве они есть в магазинах "Библиоглобус" (м. Лубянка, Мясницкая ул. д.6/3,  тел. 928-35-67, 924-46-80); "Москва" (м. Пушкинская, Тверская, 8, тел. 629-64-83, 797-8717))  "Фаланстер" (м. Пушкинская, Малый Гнездниковский пер., 12/27, стр.3, вход в арку, тел. 629-88-21, 504-47-95).

Их можно заказать в маг.  Книжная лавка при Литературном институте (м. Пушкинская, выход к Б.Бронной, Тверской бульвар, д. 25, вход  только с ул. Большая Бронная, тел. (495) 694-01-98; эл. адрес: vn@ropnet.ru). Местоположение на карте.

Философия возможного. СПб.: Алетейя, 2001, 334 сс.

Проективный философский словарь: Новые термины и понятия. СПб.: Алетейя, 2003, 512 сс.

Отцовство. Метафизический дневник. СПб. Алетейя, 2003, 246 сс.

Знак пробела. О будущем гуманитарных наук. М.: Новое литературное обозрение, 2004, 864 сс.

Все эссе, в 2 тт. т. 1. В России; т. 2. Из Америки.  Екатеринбург: У-Фактория, 2005, 544 сс. +  704 сс.

Новое сектантство. Типы религиозно-философских умонастроений в России 1970 - 1980-х гг. (серия "Радуга мысли").  Самара: Бахрах-М, 2005, 256 сс.

Великая Совь.  Советская мифология. (серия "Радуга мысли"). Самара: Бахрах-М, 2006, 268 сс.

Постмодерн в русской литературе. М., Высшая школа, 2005, 495 сс.

Слово и молчание. Метафизика русской литературы" М.,  "Высшая школа", 2006, 559 сс.

Философия тела. СПб: Алетейя, 2006, 194 сс.

Амероссия. Избранная эссеистика (серия "Параллельные тексты", на русском и английском) М., Серебряные нити, 2007, 504 сс.

Стихи и стихии. Природа в русской поэзии 18 - 20 веков  (серия "Радуга мысли"). Самара, Бахрах-М, 2007, 352 сс.

Энциклопедия юности совместно с Сергеем Юрьененом). Нью-Йорк: Franc Tireur, 2009, 479 сс.